Осенний сплин

Бровман Григорий Владимирович

На дворе была поздняя осень. Деревья уже почти сбросили летнее покрывало из листьев- приближалась студеная зимняя пора.Вся природа как будто замерла в ожидании первого снега и наступления морозов.
В комнате было тепло и уютно, Герберт чувствовал себя независимым от природных катаклизмов. Вот уже несколько месяцев жизнь Герберта текла неспешно и размеренно: в конце мая его бросила возлюбленная... Событие, которое в наше время случается почти с каждым, оставило в его душе рану, кровоточащую до сих пор. Герберт был из тех натур, которые все неудачи переживают остро и напряженно. Не всегда чувства его выплескивались наружу, но внутри у нашего героя частенько все полыхало. Он был человеком тонким, чувствительным и, как зачастую бывает, ужасно мнительным, поэтому все ссоры с людьми, которых он любил(а их было очень немного), надолго выводили Герберта из душевного равновесия. Девушка, так несправедливо с ним обошедшаяся, была второй в его жизни... Первая любовь всегда восторженна: человек представляется как бы на облаке, оторванным от остального мира, который вначале тускнеет, а потом начинает играть красками любимого человека. У Герберта остались душевные силы для того, чтобы вторая любовь была у него такой же напряженной, как и первая. Они были вместе девять месяцев- за это время Герберт так привык к присутствию Марины,что воспринимал остальной мир лишь как приправу к их любви. После расставания жизнь потеряла всякую наполненность: так не имеет вкуса растительное масло, не будучи добавленным в салат.
Герберт был верующим человеком, и сколько раз вспоминал он заповедь "Не сотвори себе кумира!", но разум его дремал, а воля ослабела под натиском острых чувств- Марина действительно стала его кумиром. Не будучи влюбленным, он не понимал, как можно так страстно играть в игру под названием "любовь", как можно полностью отдаться другому. Во время их связи он это ощутил. Нет, разум его по прежнему насмехался над глупыми кавалерами, прыгающими с пятого этажа или ложащимися на рельсы ради возлюбленной, но, не отдавая себе в этом отчета, он постепенно сам стал таким же.
Когда произошел разрыв, Герберт не находил себе места, дни тянулись бессмысленной вереницей образов, впечатлений, встреч, не задевавших ту часть души, в которой образовался вакуум. Но постепенно к Герберту стали возвращаться прежние увлечения, привычки, радости: так человек после болезни бывает слаб, но эта слабость ведет к выздоровлению. Ибо страсть-тоже болезнь. И сейчас любое напоминание о Марине причиняло ему боль, но сердце уже не ныло постоянно, как в начале.
В это утро Герберт думал о неизбежности смерти... Он вообще часто думал о том, что ожидает нас по ту сторону земного бытия. Но быстро сменяющиеся мысли уводили его от темы задолго до того, как он мог ясно представить себе весь ужас кончины его земной оболочки. Раньше, будучи подростком, он мог концентрировать свою мысль, теперь же ум был рассеян, скользил по поверхности вещей, долго ни на чем не задерживаясь, мысль как будто ускользала от него.Напряжение ума стало мучительно для него. Он бегло взглянул в окно и стал собираться в университет.Наступающий день не сулил Герберту ничего нового, жизнь продолжала оставаться рафинированным маслом. Он накинул пальто, надел шляпу и вышел из квартиры...