Тернист наш путь, обратный к Богу

Василий Трофимченко

Владимир вернулся домой в Москву вечером и сразу сел писать отчет о поездке по России, но плохое самочувствие и усталость не давали ему сосредоточиться.
Время от времени, он куда-то проваливался; его тут же окружали какие-то люди и задавали вопросы. Он быстро находил ответы и они, получив их, мгновенно исчезали. Но вместо них появлялись другие. Это сильно утомляло, но выйти с этого наваждения у него уже не было сил. Пальцы рук стали неметь, и он увидел, как перед ним остановился шар больших размеров, светящийся ярко-голубым цветом. Из него плавно вышла, пылающая золотом тарелка, на которой, в белых лучах света, стоял человечек ростом не выше одного метра, с лицом необычайной красоты, взглядом добрым и мягким и грустными глазами.
- Вы, кто? – спросил Владимир.
- Я Ангел твой, - ответил человечек. – Иди ко мне, не бойся.
Владимир запрыгнул в тарелку, и она быстро унесла его в ночь. Придя в себя, он увидел звездное небо, солнце, планеты и Землю.
- Я в космосе! – воскликнул Владимир. – И без скафандра!
Тарелка резко перевернулась. Владимир попытался ухватиться за что-нибудь руками, но было не за что, и он смирился – будь, что будет, ведь Ангел с ним! Его окружила Тьма и тишина. Прошло некоторое время, и по краям Тьмы проявилось белое свечение, которое стало увеличиваться и приближаться к центру, сжимая Тьму, над которой стояла теперь уже Ладья, а в ней Ангел и он.
- Что это? – спросил Владимир.
- Сотворение Мира, - ответил Ангел.
Свет поглотил Тьму и тут же оказался в объятиях Тьмы.
- Смотри, Владимир, Службу Бога - Отца, - сказал Ангел, - во время Начала.
Владимир высунулся из Ладьи и увидел все величие Царства Божия: Белое пламя Света излучало на безграничные просторы Тьмы семь лучей: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый.
- Так это же радуга! – крикнул Владимир.
- Нет, - сказал Ангел, - это Царство Небесное Ра. А радуга – это отображение Царства Небесного Ра, которое проявляется на планете Земля в виде семицветного круга, чтобы все живое видело во всем и везде присутствие Божиего Промысла.
- Как круга? В виде дуги!
- Это вам видна дуга, поэтому вы и назвали – Ра-дуга!
Ладья пошла вниз, и Ангел сказал:
- Смотри, Владимир, Службу Бога-Духа Святаго во время Продолжения.
И увидел Владимир, как Белое пламя Света раскрылось, будто цветок лилии распустил лепестки свои, и стали сходить с Него на Твердь Царства Небесного Ра существа белые, красные, оранжевые и желтые, а также люди, звери и птицы.
- Это время возвращения Ангелов, - сказал Ангел. – Каждый по чину своему, а их, чинов девять: Серафимы, Херувимы, Престолы, Господства, Силы, Власти, Начала, Архангелы, Ангелы. У всех своя служба. Я вот Ангел твой хранитель к тебе приставлен при Крещении твоем, чтобы елей Милости Божией в лампадку Души твоей подливать и Живой Огонь Духа Святаго в тебе как можно дольше поддерживать.
- Елей то где берете?
- Так ты мне его и доставляешь делами добрыми и молитвой покаянной. Но по семи лет елея хватает.
- А у кого нет Ангела?
- Плохо ему. Душа ничем не питается и замерзает.
- Без Живого Огня Духа Святаго?
- Да, без Благодатного или Живого Огня Духа Святаго. Ты же чадо Владыки и Владычицы Мира, Духом Святым сотворенный, но ослушался ты Их, и отверг сатана тебя от лица Их, и упал ты во чрево дьяволово для рождения на планете вашей Московии, чтобы очиститься и вернуться к Родителям своим.
- А, если не получится?! Я ведь не помню Их и не вижу.
- Тогда горе тебе и мне. И ты прав – Бога теперь ты не видишь. Но я и Божий угодник твой во время Продолжения Обедню по тебе служим и тебе о Боге повествуем. И здесь же сатана неотступно против Бога тебе клевещет, что нет Бога, что умер Бог. Если клевета на Бога от дьявола для тебя станет слаще и желанней, то не вернуться тебе никогда в Царство Небесное и, тогда придется тебе мучиться в преисподней – царстве Люцифера.
- А люди кто, что сошли на Твердь?
- Чада праведные и Угодники Божие.
- А звери и птицы?
- Гусли Божие. В хоре Ангелов голосами служат.


***

Ладья подошла к Небесной Тверди голубого цвета, затем пошла на снижение и остановилась. - Стой на месте, - улыбнулся Ангел и плавно поплыл над твердью, стоя на той же, блестящей золотом, тарелочке.
Через три метра, он исчез из вида.
Владимиру показалось, что прошла вечность и перед ним предстали два Ангела и седой Старец в белой бородке. Владимир упал на колени и уткнулся головой во дно Ладьи.
- Не робей, - сказал Ангел. – Он же Заступниче и Молитвениче твой, Владимир – Божий Угодниче, именуемый вами Святым Равноапостольным Великим князем Владимиром, во Святом Крещении Василий – Креститель Руси.
Божий Угодниче Владимир подошел к Ладье и коснулся правой рукой головы Владимира, и Владимир почувствовал, как в нем внутри, с головы до пят, прошел поток приятного тепла. Подняв лицо, он увидел себя стоящим на мягкой траве голубого цвета в белой длиннополой рубашке и босыми ногами. Его окружали леса, озера, реки, люди с их маленькими ухоженными жилищами. Он услышал пение птиц и Ангелов, а также радостный смех мальчиков, которые были одеты в белые воздушные халатики. Они вместе с Ангелами кружили в Небе. Ангелы излучали белый свет. Воздух был насыщен ароматами всех цветов, растущих на поляне. Приятная прохлада окутала все его существо.
- Где я? – спросил Владимир.
- В Царствии Божием, - ответил Ангел и добавил. – Поспешим, Братия на Службу Бога-Сына – Агнца Божиего.
- Я никуда не хочу… мне хорошо здесь, - упал на колени перед Ангелом Владимир.
- Вставай, вставай – радость моя, - приободрил его Ангел, – не делай мне больно. Ведь я в ответе за тебя перед Господом.

***

Ладья поднялась и вошла в пределы зеленного пространства.
Владимир увидел множество одноэтажных домиков, утопавших в зеленых деревьях и кустарниках, усыпанных спелыми плодами. Между домиками просматривались тропинки, по которым прогуливались женщины и маленькие девочки, укрытые все до плеч легкими головными покрывалами. Покрывала были зеленого, голубого и желтого цветов. Платья белые и длинные, до самых щиколоток босых ног. Отовсюду неслось пение. Люди, звери, птицы, деревья, кустарники, травы, цветы, серебряные ручейки воды, озера и, плещущуюся в них рыба – все хвалили Господа. Ангелы подхватывали пение и разносили по всей округе.
Ладья остановилась у крыльца небольшого домика. Ангелы сошли на Твердь. Им навстречу вышла Дева в зеленом длинном платье и красном головном покрывале. Божий Угодниче, Владимир и сам Владимир упали в поклоне на дно Ладьи. Ангелы приблизились к Деве. Поклонились Ей в пояс. Дева достала красный платок и махнула им.
Ангелы вернулись и все продолжили движение.
- Кто – эта Дева? – спросил Владимир.
- Царица наша Небесная, - ответил Ангел. – Пресвятая Богородица Дева Мария. Указала нам на место, откуда тебе дозволила созерцать Службу Сына Своего – Агнца Божиего.
- А на каком Вы языке с Ней разговаривали? – спросил Владимир.
- На арамейском языке, - улыбнулся Ангел. – Но Она еще любит разговаривать и на древнегреческом, и на церковнославянском языках.

***

Прибыв на место, указанное Богородицей, Ангел произнес:
- Смотри, Владимир, Службу Агнца Божиего во время Окончания.
Владимир увидел переливы желтого, красного и оранжевого цветов.
Красные Ангелы служили Агнцу Божиему на поле, усыпанному желтыми цветами и от этого некоторые из них окрашивались в оранжевый цвет. Они пели молитвы на языках непонятных Владимиру. И тут услышал он, как Ангелы трижды пропели Трисвятое на церковнославянском: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй ны». И над всем этим разноцветным великолепием – от красного и фиолетового, высоко, высоко вращался цветок лилии, похожий на светящую Чашу, а в Ней – Престол, заключенный в прозрачное Яйцо.
Белое пламя Света спадало с Престола накатами кипящих волн и наполняло Царство Небесное Божией Благодатией, освещая Его. У края желтой поляны на службе стояли в белых облачениях Дева Мария, Адам и Ева, Пророки, Иоанн Креститель, Апостолы и Божие угодники. Остальные же обитатели Царства Божия, также в белом, служили в своих селениях. Владимира охватило чувство сладкого блаженства, которое он до этого никогда не испытывал. Он купался в Божией Благодати и благодарил Ангела за то, что тот привел его на этот Праздник.
Пение просительных молитв Ангелов по заблудшим чадам Божиим усиливалось пением благодарственных молитв Угодников Божиих. Пели, пока не раскрылось Яйцо
И сошел с Него на поле желтое в сиянии желтом Иисус Христос, и слился со всеми, и все стали равные.
- Литургия Небесная, - сказал Ангел. – Агнец Божий пал жертвой за грехи человеческие от семени Адама и Евы.
- А разве и другое семя есть?
- Есть, - ответил Ангел. – Московия не единственное капище дьявола во Вселенной для чад Божиих, что возгордились и впали в прелесть.
- И много этих капищ?
- Шесть.
- И там тоже Иисус Христос был?
- Там других Агнцев Божиих чада Божие на Голгофах терзают.
- И можно до них долететь?
- Нет. Везде граница по эллипсу. Не пройти нам теперь за пределы системы нашего Солнца.
- Почему – теперь?
- Ты, как и я, чадо Владыки и Владычицы Вселенной по образу и подобию Их. Были мы вместе с тобой в Обители Белой, и могли мы, тогда быть везде, кроме мест, Ими запретных. Но возгордились мы и нарушили Запрет Их, и вошли в пределы Красные одного из Царств Небесных, а там ведь адова capella, иначе – пост дьявола, и похитил нас он, и заточил в одном из своих капищ. Тебя вот – в Московии, а меня в капище Русском.
- И как Вы Ангелом стали?
- В капище Русском я Бога ведал и жил по Заповедям Его; потом в Царстве Небесном Ангельском Божиим Угодником был. Теперь служу Ангелом у Него, чтобы вернуться в Белую Обитель. Но, если служба моя станет ложной, то ввергнет меня сатана в пределы адовы и бесом наречет, и муки мне вечные наложит. За тебя еще молиться могут в Московии, а за меня уже нет. Но молитвы за тебя и меня спасут.
- А, где тут Бог?
- В Таинстве Слияния Владыки и Владычицы Вселенной Присносущный Он!
- ???
- Как воздух образует воду?
- Как же Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой?
- А, как вода – лед, жидкость и пар?! Так и Бог в Трех Ипостасях!
- Вернусь ли я в Обитель Белую?
- Нет. Прими за благо и пределы Фиолетовые Царства Небесного Ра, если трудом своим молитвенным и делами добрыми сподобишь себя омыть Кровью Христовой.
- Во Вселенной, кроме капищ, что-то еще имеется? - спросил Владимир.
- Да, семь Небесных Царств Божиих, где седьмым по чину – Царство Небесное Ра или иначе – Царство Небесное Московское, а Богородица Дева Мария – Царица этого Царства! Аминь.
- Аминь, - согласился Владимир и спросил. - И это точно, что из Царства Небесного Московского никто не сможет вернуться в Белую Обитель?
- Смогут, но только Пророки Завета Ветхого.
Тем временем ангелы пели уже песни хвалебные, читали благодарственные молитвы, продолжали просить милости Господа к заблудшим чадам на грешной планете Московии, затем торжественно читали имена чад Божиих вернувшихся в Царство Небесное.
И повернулся лицом ко всем Иисус Христос, грехами людскими истерзанный, и прошли к Нему Богородица в рыдании, Адам и Ева, Пророки, Иоанн Креститель, Апостолы и Божие Угодники, в том числе, и Божий Угодниче Владимир, и прикоснулись губами к израненной и кровоточащей Деснице Его.
И воскликнул Ангел, увидев плач Девы Марии: «Чистая Дево, радуйся! И паки реку: радуйся! Твой Сын воскресе тридневен от гроба, и мертвыя воздвигнувый, людие веселитеся.
Светися, светися, новый Иepyсалиме: слава бо Господня на тебе возсия. Ликуй ныне, и веселися Сионе! Ты же, Чистая, красуйся, Богородице, о востании Рождества Твоего»
И началось в селениях Райских веселие, и Ангелы там трижды пропели: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». А люди в ответ с радостью: «Воистину восрессе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав».
И Тьма поглотила Свет, но вспыхнул Христос Пламенем Златым и стал Светильником Божиим и сказал Он: «Мир всем», а Ангела запели: «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Аллилуиа».
И заревели звери, замолчали птицы, а иные Ангелы зарыдали, и слезы горькие лились из глаз их.
Светил Христос зрячим путь к Спасению, и поднялись они, и вошли в Ковчег, и затворился Он.


***

Владимир произнес, опускаясь на колени, совершая поклон в страхе во Тьме, время не помня.
- Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь. Боже милостив буди мне грешному.
Затем начал читать молитву своему Ангелу хранителю:
- Ангеле Божий, хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с небес данный! Прилежно молю тя: ты мя днесь просвети, и от всякаго зла сохрани, ко благому деянию настави, и на путь спасения направи. Аминь.
Но Тьма не отступала. Владимир принялся читать Символ веры.
- Верую во единого Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и не видимым. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием. И восшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголашаго пророки. Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедаю едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь.
И разрезала молния Тьму снизу до верха, и открылись Врата Царские, и пылающий Крест Христова Распятия осветил Храм Трехпрестольный.
Тихо пели Ангелы. Запахло ладаном.
Царские Врата первого и третьего Престолов были закрыты. И только перед вторым Престолом стоял аналой, на котором лежала книга в переплете ярко-коричневого цвета, заключенная в черно-коричневую металлическую клеть.
От Царских Врат каждого Престола отходили зеленные ковровые дорожки из живых трав. На всей длине дорожек по краям стояли по Семь колон отстоящих друг от друга по ширине и длине на расстоянии трех метров. На верху, колоны соединялись между собой, причудливыми арками, исписанными множеством слов и предложений на языке непонятном Владимиру.
Владимир стоял на коленях и продолжал молиться:

- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матере и всех святых, помилуй нас. Аминь.

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси Блаже, души наша.

Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас;
Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас;
Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас.

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Пресвятая Троице помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради.

Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй.

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Многомилостиве и Всемилостиве Боже мой, Господи Иисусе Христе, многия ради любве сшел и воплотился еси, яко да спасеши всех. И паки, Спасе, спаси мя по благодати молю Тя. Аще бо от дел спасеши мя, несть се благодать и дар, но долг паче. Ей, многий в щедротах и неизреченный в милости! Веруяй бо в Мя, рекл еси, о Христе мой, жив будет и не узрит смерти во веки. Аще убо вера, яже в Тя, спасает отчаянныя, се верую, спаси мя, яко Бог мой еси Ты и Создатель. Вера же вместо дел да вменится мне, Боже мой, не обрящеши бо дел отнюд оправдающих мя. Но та вера моя да довлеет вместо всех, та да отвещеает, та да оправдит мя, та да покажет мя причастника славы Твоея вечныя. Да не убо похитит мя сатана, и похвалится, Слове, еже отторгнути мя от Твоея руки и награды; но или хощу, спаси мя, или не хощу, Христе Спасе мой, предвари скоро, скоро погибох. Ты бо еси Бог мой от чрева матере моея. Сподоби мя, Господи, ныне возлюбити Тя, якоже возлюбих иногда той самый грех, и паки поработати Тебе без лености тощно, якоже поработах прежде сатане льстивому. Наипаче же поработаю Тебе, Господу и Богу моему Иисусу Христу, во вся дни живота моего, ныне и присно, и во веки веков, Аминь.
Достойно есть яко воистину блажити Тя Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего. Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем.

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матере, преподобных и богоносных отец наших и всех святых помилуй нас. Аминь.

Владимир встал с колен и принялся ходить по Храму и разглядывать росписи на стенах.
Ангелы остановили пение. Царские Врата закрылись, и Тьма вернулась. Но тут Владимир заметил свечение колон. Подошел к одной из них и увидел Светлый Образ Святителя Николая, Архиепископа Мир Ликийского Чудотворца. Святитель Николай улыбался Владимиру. Владимир поклонился Ему в пояс и пошел дальше. Прошел он с поклоном мимо Преподобного старца и затворника Саровской пустыни Серафима Саровского Чудотворца, Преподобного Сергия Радонежского, Преподобного Андрея Критскаго, Иоанна Предтечи, Преподобной Марии Египетской и Блаженной старицы Матроны Московской. Подошел к Царице Небесной Богородице Деве Марии, упал на колени, пропел песню Пресвятой Богородице: «Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословена Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших», прикоснулся устами пальцев ног Ее и вопросил: «Пресвятая Владычице Моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от мене, смиренного и окаяннаго раба Твоего, уныние, забвение, неразумение, нерадение, и вся скверная, лукавая и хульная помышления от окаяннаго моего сердца и от помраченнаго ума моего. И погаси пламень страстей моих, яко нищ есмь и окаянен. И избави мя от многих и лютых воспоминаний и предприятий, и от всех действ злых свободи мя. Яко благословена еси от всех родов, и славится пречестное имя Твое во веки веков. Аминь.
Затем встал с колен, и направился к выходу, где рядом с колонной увидел Святого Равноапостольного Великого князя Владимира, заступника и молитвенника своего, и поклонился Ему в пояс:
- Моли Бога о мне, Святый Угодниче Божий, Владимир, яко аз усердно к тебе прибегаю, скорому помощнику и молитвеннику о душе моей.
Божий Угодник Владимир протянул ему туфельки серебряные.
- Надень чадо на ступни свои, эти лодочки.
Владимир послушно выполнил просьбу своего заступника и молитвенника.
- Есть ли, что сказать или попросить? – спросил Божий Угодник Владимир.
- Божий Угодниче, а что за Престолы в этом Храме?
- Первый Престол в честь Бога-Отца, второй Престол в честь Агнца Божиего, третий Престол в честь Духа Святаго.
- А на каких языках росписи на стенах и о чем?
- Это и все? – покачал головой Божий Угодник и ответил. – На арамейском, арабском, греческом, церковно-славянском языках, а также и на иврите. Записаны тексты молитв, обращенных к Трем Ипостасям Всевышнего.
- Благословите, батюшка, - протянул ладони – правая на левой, Владимир.
- Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь, - осенил Крестным Знамением Владимира, Божий Угодник. – Храни тебя Господь. Ступай с Богом. Мира тебе и Ангела в дорогу. Аминь.
Владимир подошел к двери и услышал за ней крики, плач и стоны. Там требовали впустить их в Храм.


***

Двери открылись, Владимир вышел из Храма и оказался в окружении каких-то существ, покрытых с головы до ног черной шерстью, ростом – не ниже трех метров.
Владимир стоял на возвышении, и его взору предстало множество людей, одетых в белые рубашки. Пересилив страх, Владимир сделал шаг вперед и пошел вниз по ступеням. Окружавшие его существа, расступились, и он увидел на дне мохнатое чудище, которое широко раскинуло руки и закричало:
- Иди ко мне – чадо мое новоиспеченное!
- Этого еще мне не хватало, - подумал Владимир. – А Вы тут причем?
- А из чего чрево твое, а? Не из праха ли земного, куда душа твоя по гордыне твоей влетела? Я бес – твой искуситель. Имя мое – Нат, а имя Ангела твоего – Аи. Он тебе не называл свое имя?
- Нет.
Владимир спустился и предстал перед черными очами беса по имени Нат. Бес посмотрел на него сверху и, выдохнув порцию едкого дыма, спросил.
- Сколько ступеней прошел?
- А я считал?
- Запомни чадо, - громко произнес Нат. – От пределов Московских, где Московия, до Царства Небесного – двадцать одна ступень. Три раза по Семь! Первая и по седьмую ступени – пределы Евы и Адамовы; восьмая и по четырнадцатую ступени – пределы Ноевы; пятнадцатая и по двадцать первую ступени – пределы Авраамовы, где Церковь Иерусалим, что перед нами стоит. Отсюда вход в Царство Небесное.
- Авраам, где сам?
- На службе у Господа.
- А почему по Семь? Откуда эта цифра?
- Только Бог в трех Ипостасях: Бог - Отец, Бог - Сын и Бог - Дух Святой, способен соединить Мир Тьмы и Мир Света в единстве, возведя этот Союз до трех степеней.
- ???
- Два в степени ноль равно один; два в степени один равно два; два в степени два равно четыре. Теперь сложи и получишь семь.
- Если число в степени ноль равно единице, то, тогда число в степени бесконечность равно нулю?
- А ты, я смотрю на тебя, смышленый парень, - удивился Нат. – Свет – это один, то есть состояние Жизни или движения, а Тьма – это ноль, то есть состояние Смерти или покоя.
- То есть происходит переливание состояний движения и покоя, жизни и смерти друг в друга?
- Да, происходит постоянная смена состояний.
- И нет ничего постоянного?
- Есть – Божественная Суть и Промыслы Божии. Первый Промысел Божий Отца Небесного мастеровой, и выстраивает Он Твердь по Законам Геометрии и Арифметики, где Архитектором Великим допущен быть, любимец Бога – Люцифер. Второй Промысел Божий Духа Святаго посевной, и рассеивает Он Дух Святой на Тверди по Закону Сева Благодати Божией. Третий Промысел Божий Сына Божиего жатвенный и производит Он сбор на Тверди Души чад Божиих по Закону Жатвы Благодати Божией, где Люцифер так возгордился, что тут как тут драконом в миг оборотился, а это Подлый Вор. И не впускай его к себе во двор. Гони его всегда. Чужого не бери. Но, если взял, то лихо у себя ты приютил, тогда и горя жди себе и детям. Оно придет как, если не отринешь в себе ты вора, и Душу не омоешь пред Господом, покаянной слезой.
- Люцифер у Бога любимчик?!
- Да. Пример того, что только та Любовь с Благодатией, которая обращена к врагам и обидчикам своим. Люцифер по-русски – Ангел света. Был он красным Ангелом, но пал и стал красным демоном. Все мы творения Божьи. Вначале Бог один жатву чад Духа Святого совершал и Ангелами их служить наказывал. Но Тверди, тогда не было. Был Воздух или Бозий Дух.
Затем делались Ангелы помощниками Богу, и с Богом вместе Твердь творили. Потом на Тверди этой, Небесные Селения Они открыли. А Ангел красный, Люцифер, решил один работать. И стали получаться камни у него, и он их раскидал по Тверди.
- Различные планеты?
- Да.
- Ага, понятно! И это теперь и мне надо пройти через жатву?
- Жатву ты уже проходил и был чадом Божиим в Обители Белой, но соблазнился бесовкой прелестью в пределе пространства Красного. И украл тебя там Люцифер. Но, чтобы вернуться тебе, хотя бы в пределы Царства Небесного Ра, то омыться тебе придется Кровью Христовой.
Владимир задумался на мгновение и затем спросил.
- А Московия на какой ступени?
- Она выше верхней ступени ада и ниже нижней ступени Рая. Она ступень стези забвения Отца и Матери Небесных. А от дна ада до Московии двадцать ступеней!
- Почему двадцать?
- Люцифер пытается повторить Творца, но он же сам сотворен Им, но соблазнился прелестью и пал на дно бездны, названный адом. И все, что ни делает теперь он – несовершенно.
- Это как – дно бездны?
- Это так, что верно то, что не верно и не верно то, что верно.
- ???
- Вот именно.
- А кто все эти люди, что на ступенях стоят? – спросил Владимир.
- Оглашенные. Они по прошению их Ангелов и молитвам Богородицы, Святых угодников и чад праведных Московских допущены к милости Божией для возвращения их в Царство Небесное.
Нат махнул рукой и крикнул, подзывая к себе такое же чудище.
- Ло! Тащи свое чадо сюда.
Ло притянул за волосы волоком человека и оставил лежать у ног Владимира.
- Где делся Ангел твой по имени Кен? – ударил Нат ногой в бок человека. – Триста лет вопрос никак решить не могут. Он уже и рад на фиолетовые райские кущи.
- А что за фиолетовые райские кущи? – спросил Владимир.
- Так ты откуда прибыл? – удивился Нат. – Чудо ты голое.
- Мне не пришлось побывать в этом райском уголке Царства Небесного.
- Тогда слушай, чудище. Фиолетовый Рай обитель праведных чад мужского пола. За ним Синий Рай, где чада праведные женского пола обитают. Голубой Рай для мужских Божьих Угодников. Зеленый – для Божьих Угодников с женскими Образами. Ну а в остальных обителях Рая ты был, а значит, знаешь сам.
- Не знаю, Ваша подлость, гражданин Нат.
- Как же ты на все это смотрел. Желтая обитель для трех младших Ангельских чинов. Оранжевая обитель для трех средних Ангельских чинов. А Красная обитель для трех верхних Ангельских чинов.
- Откуда Вам это известно?
- Я Ангелом был. Чадо мое мимо Светильника Божьего провел. Не радел я о нем. Поэтому он пил, ел, воровал, людей обманывал, о Боге не ведал. Не был я для него вестником добрым. И украл его сатана, и я в бездну адову провалился. Заступника и молитвенника его в Царстве Небесном о нем не известил. Ты вот Крещен с именем Небесного Покровителя, Святого Равноапостольного Великого князя Владимира. Когда вернешься, Он ходатаем твоим перед Царицей Небесной будет, а Она перед Светильником Божиим за тебя похлопочет. Видел ты, как Ангелы рыдали, когда Ковчег Тьма накрыла.
- Да.
- Так вот рыдали, потому что в Ковчег не вошли. И я не вошел, а был скинут Тьмой в адовы пределы.
- Поднимите его, - указал Владимир на лежащего перед ним человека.
Ло схватил за плечи человека и поставил его на ноги.
- Вы кто? Имя Ваше?
- Священник я. Имя – Василий, - ответил человек, не поднимая головы.
- Здесь, что Вы делаете?
- Жду милость Божию, после того как, если призрит Богородица Дева Мария немощь мою и, тогда поможет мне одеться в Ризу возлюбленного Сына Своего, чтобы пройти мне Врата Царские. Все стадо мое прошло, а я вот пока нет.
- Вы, что-то скрыли!
- Невозможно! Вся нагота души моей перед Ней. Грех на мне. Дом у меня был из бревен сосновых и крыша медью покрыта, а овцы мои в землянках ютились. Голода и холода я не знал, а они в бедствии страдали. Не ведал их и защитой для них не был от Царей иродовых. Теперь вот Заступниче и Молитвениче мой, Священномученик Василий, пресвитер Анкирской Церкви перед Царицей Небесной уже как триста лет вымаливает ходатайство перед Агнцем Божием на прощение мне греха сего.
- И только за это? – удивился Владимир.
- Никто не должен жить ни хуже, ни лучше, - ответил Нат.
- А если человек много работает? – не согласился Владимир.
- Сколько бы ни работал, а без обмана в Московии на барские хоромы только к старости, может быть, заработаешь, - сказал Нат и спросил, обратившись к Василию. – Ты сам дом свой построил?
- Нет. Овцы мои.
- Платил им?
- Нет. Во Славу Божию строили.
- Лучше украсть с именем Господа?
- Каюсь, каюсь.
- И то верно!
- Так, кто же батюшке дом построит, как только ни овцы его? - возмутился Владимир.
- За требы там какие, цену ставил?
- Каюсь, каюсь - ответил священник.
- Вот! Ставил! А надо – сколько дадут!
- Каюсь!
- Торговлю в Храме учинял?
- Каюсь!
- Поздно!
- Так и сейчас в Церкви за требы, записки, иконы и крестики цены стоят, - попытался оправдать Владимир батюшку.
Нат посмотрел на Владимира и произнес.
- Вот, вот, что пастух овец своих, что власть народа, одно – вор.
- Я тут причем, - удивленно спросил Владимир.
- Не стремись стать главой какого-нибудь удела, депутатом или чиновником, и уж тем более холопом власти. За каждого нищего в стране отвечать перед Господом будешь. Хозяин Московии, ввел власть в Ней, чтобы тиранить ею одних и искушать прелестями других. Она не может быть от Бога. Многих ты не увидишь в Раю из тех, кто правили Государствами. Помолись лучше за них, чтобы облегчить их адские муки.
- И власть Монарха? Тоже не от Бога?
- Не от Бога. Вы производите отбор зерен в среде плевел. А это промысел сатаны!
- Выходит, что выборы и сама избирательная кампания – промысел дьявола и напрасная трата времени и денег?
- Да! Ведь все это происходит в его капище. Но для придания власти оттенка легитимности дьявол после выборов тащит «лучшего» чада к Богу на согласование.
- На Венчание с властью.
- Да, и поэтому власть становится Верховной.
- Так это можно любого, избранного из претендентов, в Церковь и пожизненно?
- Да. Право на доброе служение народу дается человеку Богом в Церкви. Это Дар Бога, который Монарх обязан пронести до конца дней своих.
- А если не пронесет? И служение окажется лживым.
- Тогда Люцифера узрит, и плач безутешный взалкает.
- И как решится судьба батюшки Василия?
- Если он уже допущен к Милости Божией, то решится положительно. Только вот, когда? Сколько еще ему здесь мучиться?
- И никто не знает?
- Как скоро Ангел его умаслит бесов елеем.
- Елеем, что смог набрать батюшка в лампадку Души своей?
- Ну, да!
- И много бесов?
- А, то! Кругом их сети в капище расставлены. И блуд, гордыня, страсть, уныние, зависть и многое другое. За все теперь елеем платит он.
- А, как не хватит масла?
- Должно хватить. Не зря же к милости допущен. Или, еще кто молится за Душу грешную его в Московии.
- Нат, а на кого Вы работаете? – спросил Владимир.
- На хозяина.
- Что-то как-то без особого усердия.
- А кто делом противным с усердием может заниматься? Только человек!
- Помолитесь за меня, Владимир, - в слезах взревел Василий. – Добавьте мне елея.
- Готов ли ты Владимир молиться за адовых узников? – сверкнул ехидным взглядом Нат. – Но это тебе не свечу среди бела дня возжечь и у Распятия поставить или записку подать, переложив молитвенный труд на священника. Эти молитвы трудные и посты долгие за каждого.
- Нет, - ответил сокрушенно Владимир и услышал рыдание Василия горькое.
Владимир был раздавлен положением, в которое его вогнал бес и остолбенел.
- Ну, что приуныл, Владимир, - усмехнулся бесенок. – Вон их сколько, которые ждут ваших молитв. Много ли вас в Московии, кто пот молитвенный за грешных Божиих чад со лба утрет или душу за них положит?
Владимир молчал. Он не мог сказать даже му-у.
- Ну, все, все! – бес стал успокаивать Владимира. – Не твоя печаль. Хотя лишние бонусы тебе не помешали бы. Теперь войдем в обитель адова круга, который разбит на четыре сектора: зеленый, красный, желтый и черный, именуемые орденами Дракона. Нижний сектор – орден Зеленного Дракона; левый – орден Красного Дракона; верхний – орден Золотого Дракона; правый – орден Черного Дракона. В каждом из них по три предела: Латинские, Неффалимовы и Завулоновы, и к ним три уровня бездны. Каждый предел длиной по «числу зверя».
- ???
- Подели двадцать на три и получишь это «число».


***

Нат взял Владимира на руки и ступил в пределы Московские. И Владимир вновь оказался в окружении планет солнечной системы в сиянии бесчисленного количества звезд.
- Вон твоя Московия, - кивнул головой Нат в сторону планеты Земля. – Белая, черная, голубенькая и зеленная.
- Красотище! – воскликнул Владимир.
- А, то! – согласился Нат.
Раздался оглушительный свист, и стало темно. Они упали в пустыне. Глаза постепенно привыкли к темноте, и они увидели дорогу, ведущую далеко за горизонт, освещаемую время от времени ярко-красными вспышками огня.
- Вот они – пределы Латинские, - сказал Нат и добавил. – Хотя, нет. Латинские дальше. Эта нейтральная полоса.
Шли по пустыне молча, пока не уткнулись в одиноко стоящее здание, на фасаде которого было написано большими буквами: «LAPIS».
- И, что это? – спросил Владимир.
- Checkpoint, - нехотя ответил Нат.
- Алло, Смольный! А на русский манер?
- Контрольно-пропускной пункт или – КПП!
Было очень жарко.
- Владимир, - сказал Нат, - дальше пойдешь один. Мне туда нельзя.
- Так я же ничего не знаю.
- Любой твой мысленный вопрос и я услышу.
- Хорошо.
Владимир вошел в здание и оказался в просторной и светлой комнате, где находился стол, за которым сидело огромное черное чудище, но не такое, каким был Нат. У этого шерсть была короткая, морда приплюснутая, на голове смотрелись черные рожки, и из-под стола выступали ноги, обутые в копыта. Глаза красные. На левой руке, выше локтя, привязан белый знак в виде пятиконечной звезды в круге.
- Ко злу пожаловать в пределы Латинские, Неффалимовы и Завулоновы ордена Золотого Дракона, - сообщило чудище. – Рады тебя здесь видеть. Надеемся, что выберешься отсюда не скоро. В качестве кого сюда прибыл: гостя, работы, развлечений или на постоянное место обитания.
- Работы, - неожиданно для себя выдал Владимир.
- Цель?
- Сбор материала.
- Какому лешему он вдруг понадобился?
- Не лешему, а мне.
- Тебе на что?
- Для написания диссертации, ее представления и защиту.
- Соискатель?!
- Да, соискатель ученой степени кандидата бестолковых наук.
- Тема диссертации?
- Дальнейшее бытие заблудших чад Божиих: Глав Государств, воров, олигархов, депутатов, чиновников и прочей челяди, - ответил Владимир, с ужасом обнаружив, что озвучивает не свои мысли.
Чудище в задумчивости вытянуло губы и промолвило:
- А знаешь – печальное! Не позавидуешь. Особенно тем, кто вовремя не покаялся. Много здесь и военных, и насильников, что порядок Государей иродовых блюли. На них «печать Каинова» наложена. За их души вам всем вашим Миром молиться надо. Есть бунтари и те, кто им прельщал. Муки их им нестерпимые. В крови они теперь человеческой кипящей барахтаются.
- Ну, это просто. Мне нужна глубина всей сути их страданий.
- Ты так считаешь? – Чудище от удивления подняло свои мохнатые брови и продолжило. - Я вот тоже работаю над темой: «Как возбудить телесный взор чад Божьих ко дьяволу?» Одних допускаю к роскоши и к неге. Для этого снабжаю их деньгами. Других искушаю властью и обучаю их лгать. Третьих же почиваю дикой тряской телом и в сладкий блуд вгоняю. После чего, они все впадают в дремоту. Затем я внушаю им, что только в обретении душевного расстройства, где нет места стыду, мудрости, доброте сердечной, милосердию, состраданию и жертве Богу, вы вернете себе мрак идольский, озаряемый время от времени огнем Зороастра, поддерживаемый волхвами, верными слугами хозяина Московии – Люцифера. Но, чтобы добавить привлекательности тряске телом, я привнес в их размеренную жизнь бешеный ритм и, в том числе даже, в их музыку, в тексты их песен и в манеру их дикого исполнения всей этой бесовщины. Отсюда у них расшатаны нервы, и они уже не могут думать о Боге и о покаянии за самоотлучение от Бога, а значит и о спасении своих Душ.
- И как? Успешно? – спросил Владимир, борясь с вмешательством чужих мыслей. – Хотя и Благодать Святого Духа нас пока не покидает.
- Знаешь, да! Я помню страшные времена, когда заря Православия явилась на Московию, и Солнце Евангельское осветило Ее, и Луна потерялась из вида. И мы чуть было навсегда не лишились престола для кровавой жертвы. Тогда и начали сочинять и размножать многоликую ересь, в которой исповедали деление чад Божьих на «верных» и «неверных» и начали внушать отдельным, что меч есть ключ от неба и ада!
- Меч – оружие смерти, и есть ключ от неба и ада?! Какая дикость! Крест Христовый – вот истинный ключ!!!
- Да, дикость! Да, оружие смерти! Но нашлись заблудшие чада. Вот им Луну мы подарили и жертвенник для крови, а также книгу, где заповедуем мы им: «Не брать в друзья неверных. Устраивать засады им и убивать их там, где только можно». Научили их вдыхать во чрево дым, чтобы Душа страдала. А день, в который Рим распял Бога, у них отмечен праздником.
- Что за день?
- Пятница!
- И много этих чад?
- Да, много! День пенты – праздником у них в Седмице. А, также многие другие впитали нашу ересь, в которой смута, нищета, бесчестие и кровь, и бесов наш порядок, приготавливающий человеческие Души в ад. Теперь в Московии мы превосходим Бога! Но особо нам важна Россия. Она, так все еще пока, что Третий Рим, хотя скоро Второй уж Византией станет.
- Это как?!
- Византия и Рим до раскола составляли единую Соборную Апостольскую Церковь. Мы внушили Риму, что он Первый! Внесли дух соперничества. Рим возгордился и отвернулся от Бога. Византия не усмотрела лукавства в соперничестве и вместо того, чтобы устранить раздор Собором, просто «растоптала» Дары, приготовленные Римом. И померкло Евангельское солнце над Византией, а Луна светилом стала! Но передать России Таинство Даров Крови и Тела Христова она успела.
- Россию, почему ждет участь Византии?
- Народ уходит от Бога. Почти сто лет прошло, как «красные бесы» вывели
Россию из-под лона Храма Христово, и жива она пока подвижниками.
А скоро уж, как не останется никого их них, так сразу пойдем на Русь и откроем в ней сокровищницу, а там Таинство Даров Крови и Тела Христова – источник Благодати Божьей, источающий на всю Московию. Сей источник заключим в пелена красные и в Риме сокроем так, что и сами забудем – куда. Померкнет солнце над Россией, наступит ночь, затем Луна над нею воцарится!
- Ведь, еще в давние времена, с приходом в Москву Византии в лице Софии Палеолог, Княжество начало обретать контуры Православной державы. Как же Луна воцарится?
- С приходом духа падшей Византии, Москва окончательно погрязла в раболепстве себе подобным. А среди себе подобных мы расплодили бесов, которые проникают во все управления обществом для того, чтобы тиранить людей.
- Как распознать бесов во власти?
- Они жадны и надменны, едят мясо, пьют сивуху, курят табак и бес-удержны в блуде, лицемерны и циничны, лживы и бес-упречны в лицедействе, ленивы и притворны, мстительны и жестоки, хитры и трусливы. Их мало, но влияние их велико, и дела их разрушительны.
- Воздастся всем по их делам. Униженные и нищие насытятся у Бога.
- Не совсем так. Не каждый униженный и не каждый нищий приблизится к Богу. Главное для нас, чтобы чада Божьи взрастили в себе волю к не стяжанию Духа Святого, то есть, чтобы не богатела Душа Божьего чада Благодатью Даров Духа Святого.
- Пусть даже нищий телом, но безбожник?
- Вот именно! Эта воля, повторюсь, не даст им богатеть Духом Святым и, поэтому не позволит им спасти свою Душу. К тому же иные во власти в России, от низа и до верха, погрязли во лжи и в лени, и «воцарился» Хам, который создал для чад Божьих иродово государство, а нациям, и прежде русским, страну абсурдов и бес-законния. Никто людей теперь не защитит и не утешит. Все чаще слышны стон и плач бесправного народа. Но кто все это слышит? Кому все это надо? Когда в России каждый человек боится завтра оказаться нищим, и от того уже сегодня готов он волком стать. Это по-нашему! Это нас устраивает. И те, кто нынче во власти в России, не вызывают у нас никаких сомнений и опасений, так как далеки они от Бога, и дух вора им ближе и слаще. Нашим курсом идут, товарищи. Русских держат в неведении Бога, суеверным и обездоленным.
- Что значит – обездоленным?
- В Московии каждому из чад Божьих Богом дана равная доля – жизнь добрая в достатке и в мире с Богом, и, здесь же, Люцифер и правила его, в которых вор и хам в фаворе. Спрос будет с каждого, какую жизнь он в капище пройдет. И с тех, кто позабыл, что Тварь он Бога и долю не сберег и с тех, кто стал тираном и долю Божьих чад присвоил.
- С кого же больший спрос?
- Спрос будет равный, как и за то, что власть тирана над собою допустили, так и с тирана, что общество чад Божьих унижал и грабил.
- Так, как во власть тирана не впустить, как только, если силу применить?
- Не впустить, а упредить! Для этого Закон вам Богом был написан и Моисею передан.
- Да, и тут же сей Закон тельцом был заменен.
- Вот именно! А скоро и огонь Зороастра по Святой Руси пронесется. Игрища бесовские зимой в ней пройдут и затем сгинут остатки России. Двенадцать лет ей после игрищ отпущено, если к Свету благодати Божьей не развернутся и в лоно Церкви Христовой не войдут. Тогда и Мир весь запалим и в крови людской потопим.
- А другие страны Вам не опасны?
- В больших селениях уже и след простыл Апостольский, а там, где еще нет, то страны те малы. В России много Храмов Православных. Они ведут в Иерусалим Небесный, а в Нем Врата для входа в Рай. К нашему удовольствию, России нет в этих Храмах. Она отделена от них, однако, к сожалению, я повторюсь, все еще сильна подвижниками, несмотря на то, что большая часть иерархов Церкви Христовой погрязла в роскоши и учит русских становиться рабами воров и хамов, наделенных властью, которые плоть от плоти князя Тьмы – Люцифера и, которому отдан Иерусалим Израиля, где резиденция его. И вот, как только русские перестанут быть послушниками Божьими, а станут рабами этой власти в капище, то есть рабами Люцифера – мы разорим сокровищницу, и погасим Светильник Божьей благодати, и русские сами растворятся в ереси. И не получит Иерусалим Израиля Благодати Божьей и ни в тот день и ни во веки веков! Живые возрыдают о русских, но будет поздно!
- Знаете, с Вами было не очень интересно и я думаю, что мне пора пересекать границу.
- Конечно – какие здесь могут быть проблемы.
- Это, наверное, единственный пропускной пункт, где никогда не бывает проблем.
- Скажу больше – это естественно! До свидания!
- Нет уж – увольте! Лучше прощайте!
- Как тебе угодно.


***

Владимир перешел границу и оказался в суете огромного мегаполиса. Воздух был насыщен едким дымом. Стояла невыносимая жара, будто тысячи адовых печей раскрыли свои жерла. Но резко похолодало, запахло кровью и стало еще более невыносимо. Через секунду опять наступили жара, и чад накрыл город своим зловонием.
- Так, что же это такое, а? - подумал Владимир. – Как же здесь неуютно, душно и серо.
Вокруг него, в бледном лунном свете, сновали люди, одетые в длиннополые рубашки черно-серебряного цвета; мимо проезжали трамваи, троллейбусы, автомобили; все это было похоже на картину «ожившей» графики.
Гремела металлическая музыка и дико орала непонятная речь. На магазинах везде рекламные вывески с надписями, сделанные латинскими буквами.
- Неужели нельзя петь спокойно и без противного железного звука? – впал в уныние Владимир.- Чистый, данный человеку, голос – это же лучшая музыка.
- Нет, - ответил ему голос, - здесь нет живого звучания, и они от этого с ума не сходят.
Владимир запрыгнул в троллейбус и ожидал, что сейчас подойдет к нему кондуктор, и попросит его оплатить проезд, а у него платить нечем, но голос успокоил.
- Не переживай! Здесь отсутствует денежная форма оплаты.
- Так вот где, оказывается, «светлое будущее», о котором все время говорили нам «большевики», - усмехнулся Владимир.
- Не шали, - предупредил его голос, - не обижай наших «товарищей».
Проехав немного, Владимир увидел из окна троллейбуса скопление людей и вышел на остановке. Кругом говорили на непонятном ему языке, но он тут же получал синхронный перевод.
- Какой же это язык? - подумал Владимир.
- Латынь, - ответил ему голос, - язык мертвых.
- Это поэтому в медицине – латынь?
- Логично! Ха, ха, ха!
Приблизившись к толпе, он услышал среди людского шума русскую речь и увидел огромное сооружение в виде импровизированного мемориального комплекса, на котором была установлена красная пятиконечная звезда с горящим внутри ее вечным огнем. Играла музыка. Прислушавшись, он узнал в ней мелодию гимна СССР, однако слова песни ему были незнакомы: «… сквозь грозы сияло нам солнце свободы, и Ленин великий нам путь озарил, нас вырастил Сталин – на верность народу». Шум заглушал звуки песни и ему доносились ее обрывки: «… мы в битвах решаем судьбу поколений, мы к славе Отчизну свою поведем! … славься Отечество наше свободное… … знамя советское, знамя народное пусть от победы к победе ведет!»
На трибуне выступал старичок, клеймивший позором тех фронтовиков, которые ради Райских кущ отреклись от красной звезды. Он называл их имена и фамилии, а его помощники стирали их с досок.
Дали слово и оппозиции.
- Братцы, однополчане, - завопил белобородый дедушка, - что же вы творите?! Идемте в пределы Завулоновы. Там стоит Храм Милости Царицы Небесной. Упадем к ножкам Девы Марии Богородицы и упросим Ее, чтобы Она умолила Сына Своего простить нам грех смертный от той войны страшной, что сыны сатаны устроили на земле Русской и Слезой Христовой омыть наши души на коих вопиет кровь убиенных нами людей. А вы души свои освещаете огнем Зороастра, изрыгаемый звездой адовой, который тут же погас на Земле, как только Младенец Иисус родился.
- Это пустое! – поды