Паломник

Геннадий Куртик

Я не увижу знаменитой "Федры",
В старинном многоярусном театре…

1
Мне никогда не улыбнутся волны
Обласканного солнцем Черноморья,
И чайки крик не разорвет пространство
Моей души, крылом остро взмахнув.
И там вдали, где разлеглись проливы,
Натруженные словно сто китайцев,
И византийским духом пахнет вишня
У стен Софии, фесками плененной,
Где минареты на часах стоят
(Все слушает: тропарь не зазвучит ли убиенный?),
Не плыть моей флотилии крылатой,
У Золотого Рога(1) стяги приспустив.
И дальше по Эгейским коридорам,
Где острова друг друга окликают,
Продрав глаза спросонок на заре,
И плещет за кормой лазурь такая,
Что, кажется, полнеба пролилось
В лохань Эгейскую,
Не озирать мне берега пустые,
Покинутые толпами ахейцев;
Струится вверх дымок, и пахнет кофе,
И крепнет ненависть, и смотрит время вспять.

2
Как тесно здесь чувствительному сердцу —
Куда ни глянь, все вопиет и плачет:
«Возьми меня, услышь, не позабудь!»
Но не взгляну я на покатый берег,
Где звон клинков у стен счастливой Трои,
В земной глуши, как червь, не затерялся,
А приобрел он прочность инструмента,
Которым утверждают времена.
И ты, Афины, город знаменитый,
Когда-то нам подаренный и скрытый;
Здесь никого нет равного судьбе
Платоновской открытой галереи,
Где философские прохаживались шеи,
И упиралась в небо острота
Младенческой и вечно правой мысли.
Все кончено, другие времена
На нас глядят. И налегке покинул
Тебя огонь, пылавший в очаге.
А что же вместо? — Чахлый дым овечий,
Пастуший вид, и мирные заботы
О дне сегодняшнем, да ненависть тугая,
Что, как стрела из колчана сельджука,
Пробила щит блистательных веков.
Два берега как два охрипших брата,
Но это неподвластно их уму.

3
…И звук щемящий вольного Афона,
Мужская неприступная скала,
Куда мне не достигнуть никогда,
И вкруг тебя едва ли проплывать мне.
Но все же обернусь и посмотрю
На круто уходящий в море берег,
На край горы, изъеденный ветрами,
И шелестящий ветер донесет
Обрывки пенья, службу без надрыва,
И славословье щедрого Христа,
Да вздох печальный старца Силуана(2)
Из глубины натруженной души:
«Скучает душа моя о Боге и слезно ищу Его!»
Как наши чувства родственны и близки!
Все так и даже более того!
Куда бежать и где искать покоя?
И чем заняться в буреломах жизни?
Какое положенье не прими
И суетой какой не озаботься,
Куда не двинь кормило, кораблю
Все неуютно и душа скучает…
Все без Тебя нескладно, несподручно,
И благодарность на устах немеет,
А славословье — чистая формальность.

4
…Но выплывает лодочка моя.
И вот уже все острова раздора
Вдали остались, дует свежий ветер,
Крупнее волны, кажется сейчас
Увижу я корабль, где все в смятенье,
И лишь один бесстрашный паладин
Всех превосходит твердостью и силой.
Он корабельщиков и стражу ободряет
И обещает каждому спасенье
В кипенье волн, подъемах и паденьях
До дна разверстой бурею пучины(3).
Туда мне хочется, на хлипкий этот остов,
Под управленье этих крепких рук;
Одежды Павловой нечаянно коснуться
И исцелиться от болезни сердца,
В котором грех — древесная мотыга —
Свой след оставил… Ах, мечты, мечты.

5
Корабль уплыл, следы его исчезли,
И только горечь над волнами вьется
Да чайки крик жестоко леденит
Ветрами замутненное пространство.
И в этом пиршестве осатаневшей влаги
Я направляю парус свой к востоку.
Гористый Крит остался позади,
Неколебимое пристанище минойцев,
Откуда к нам улыбка донеслась
Прелестной изумленной "Парижанки"(4).
И нежный Кипр, захватанный руками
(Его никак с собой в небытие
Не утащить несытости империй).
Все позади. И вот она встает
Земля из моря, пыльная, седая,
Исколотая пятками пророков,
Христа несовершенная обитель
И всеми вожделенная земля.
Здесь началось, и здесь же прояснится
Вершенье замысла, таинственная пряжа,
В которой нам немногое открыто.
Отбросив все сомненья, все тревоги,
Мы принесли себя, как крохотную жертву,
В постыдной немощи и грешном помраченье,
Какие есть, к стопам Твоей земли.

6
Конечно, мне не плыть сюда,
И все же, как Гулливер когда-то корабли,
Я вас сюда привел, чтоб вместе поклониться,
Послушать ветер, веющий с Синая,
Вглядеться в чудодейственные рощи,
С трудом взращенные на ноздреватом камне,
Прислушаться, здесь больше тишины,
Чем в белоснежных емкостях Кавказа;
Благословить и получить в ответ
Благословение, чтобы оно тянулось,
Как путеводный луч в ненастье ночью,
Нас провождая до желанной встречи
В иных краях…

2001
________________
1. Залив в проливе Босфор, на берегу которого находился Константинополь, а теперь — Стамбул.
2. Преподобный Силуан (1866-1938) — знаменитый православный святой, подвизавшийся на Афоне.
3. Речь идет о путешествии апостола Павла на корабле в Рим, как оно описано в Деян. 27-28.
4. Изображение молодой женщины в Кноссе (середина II тыс. до н.э.) стилистически близкое работам французских художников начала XX в., и потому называемое "Парижанка".