Стихотворное Евангелие ч.XV

Дмитрий Ляляев

XV

Окончив речь, с учениками
Пришёл Он в Гефсиманский сад,
Чтоб со сложёнными руками
Молитвой смыть сомнений яд.

Тотчас, призвав Петра с Собою
И Зеведеевых сынов,
Сказал: «Я здесь сейчас открою
Пред Богом сердце. Вы же снов

Остерегайтесь. Вам отдельно
Скажу: ночь эта Мне страшна.
Душа Моя скорбит смертельно,
Поддержка ваша Мне нужна».

И отойдя, молился: «Отче!
Из сердца Сына вынь копьё.
Утешь Меня средь этой ночи,
Узри страдание Моё!

Ничто пред смертию не краше,
Чем жизнь, кого ни вопроси.
Когда возможно, эту чашу
Отринь и мимо пронеси,

Не потопи в тоске и боли
Мои надежды и мечты!
Но не Моя да будет воля,
Да будет так, как хочешь Ты».

Исполнен силы и здоровья
Он был, со смертью повстречась,
И пот Его казался кровью,
Из сердца лившейся в тот час.

Учеников Своих узрел Он
Здесь спящими, и говорит:
«Вы верность доказали делом!
Земля от слез Моих парит,

А ваша плоть мощнее духа,
Вас придавило, как стеной.
Но вот уж топот слышен глухо:
Явились грешники за Мной».

Тут в сад отряд солдат ворвался
С Иудой, шедшим впереди.
Он, подойдя, поцеловался
С Иисусом, всех предупредив,

Что Тот, Кого он поцелует,
И есть им нужный Назорей.
Таких вот сатана вербует
Себе догадливых зверей!

Иисус воскликнул: «Поцелуем
Меня, Иуда, предаёшь?
Каким же надо быть холуем!»
Но Пётр вскричал: «Не пропадёшь!»

И, вклинившись в толпу и с маху
Ударив, ухо он отсёк
Кайафину холопу, Малху,
Мечом, который он извлек.

Иисус сказал: «Из вас пусть всякий
Оружье в ножны уберёт!
Кто в руки меч возьмёт для драки,
Тот от меча потом умрёт.

Чтоб избежать предсмертных стонов
И защитить мирскую честь,
Я б мог двенадцать легионов
Небесных Ангелов низвесть.

Тогда отступят истязанья,
И Отчей чаши Мне не пить.
Но как же сбудутся Писанья?
По ним должно всё это быть».

К народу ж так сказал: «Прилюдно
Учил Я в храме каждый день.
Там взять Меня вам было трудно,
А без свидетелей - не лень.

И вот уж с кольями, с мечами
Ко Мне стремите резвый бег,
Спеша назваться палачами.
Каков народ, таков и век!»

Тут крепко воины связали
Верёвкой руки у Него.
Ученики тогда бежали,
Иисуса бросив одного.

Лишь Пётр пошёл вослед Иисусу,
В Кайафин двор за Ним войдя,
В себе еще не чуя труса
И за событьями следя.

Вдруг подошла одна служанка,
Петра узнала в тот же миг
И объявила людям: «Глянь-ка,
Средь нас - Иисусов ученик!

Преступной ересью увлёкся,
А сам меж нами здесь сидит!»
И Пётр при всех тогда отрёкся:
«Она неправду говорит».

Тогда сказали Иудеи:
«Мы так не произносим слов,
Так говорят лишь в Галилее.
Ты был с Ним?» Пётр отрекся вновь.

«Он был с Иисусом, я же знаю,
Он ухо Малхово отсёк!» –
Вскричал один. И Пётр, желая
Спастись, испуганно изрёк:

«С Ним не знаком я. В том порукой
Пускай мне будет Божий Дух,
Клянусь грядущей смертной мукой!» –
И тут вдали запел петух.

Тогда Учителя он снова
На миг короткий увидал
И, о себе вдруг вспомнив слово
Иисуса, горько зарыдал.

Иисус меж тем судим был люто.
Кайафа учинил допрос:
«Что за ученье, и откуда
Ты к нам пришёл, и Ты ль - Христос?»

Иисус сказал: «Учил Я в храме
И слов от мира не скрывал,
Что говорил Я между вами,
Расскажет всяк, кто там бывал».

Тогда слуга Его до боли
Ударил, чтобы осрамить,
Сказав: «Тебе мы не позволим
Первосвященнику хамить!»

Иисус сказал: «Хулу какую
В словах Моих нашёл ты, раб?
Я заподозрить уж рискую,
Что суд на аргументы слаб.

Но если добрым было слово,
Что Я сказал меж вами, что ж,
У вас ответа нет другого,
Раз по лицу Меня ты бьёшь?»

Тогда спросил Кайафа строже,
Придя к заклятью от угроз:
«Во имя Бога: Ты ль Сын Божий,
Нам предвозвещенный Христос?»

Иисус сказал: "Ты сам ответил,
И Я одно добавлю лишь:
Меня в оковах здесь ты встретил,
На облаках потом узришь".

Кайафа, разодрав одежды,
Вскричал: «Поносит Бога Он!»
И хором вторили невежды:
«Да будет смертию казнён!»

И по ланитам ударяли,
И издевались как могли,
И с хохотом в лицо плевали
Спасителю всея Земли.

Тогда Иуда отказался
От денег, что он получил,
Сказав: «Я хуже оказался,
Чем Тот, Кто предан мною был».

Вослед за этими словами
Он сам приблизил свой конец
И, тридцать сребреников в храме
Швырнув, повесился подлец.