Стихотворное Евангелие ч.VIII

Дмитрий Ляляев

VIII

Дней через шесть, проснувшись рано,
Он, подозвав к Себе Петра,
Иакова и Иоанна,
Сказал: "В дорогу нам пора".

Взойдя на гору, Он молился,
И вдруг блеснул пред ними блик
И вид его переменился,
И стал Христа светиться лик

Ярчайшим светом; воссияла
Великолепьем неземным
Его одежда. И стояло
Два древних мужа рядом с Ним.

То были Моисей с Ильёю,
И Пётр сказал: «Учитель, здесь
Так хорошо нам быть с Тобою,
Что не хотим иных чудес.

Для вас три кущи мы раскинем...»
Тут глас с небес прервал его,
И Бог сказал: "Не спорьте с Сыном,
Его люблю, как никого".

Ученики на лица пали
От страха голоса того.
Когда ж, открывши очи, встали,
То зрят Иисуса одного.

«Не разглашайте это чудо,
Его лишь в памяти храня,
До срока, как распят Я буду
И через три воскресну дня»,-

Так Он сказал. Они ж спросили:
«А как понять загадку ту,
Что должен был, как говорили,
Илья предшествовать Христу?»

Он отвечал: «И вам не лгали,
Илья и вправду приходил,
Но подданные не узнали,
А царь главу ему срубил».

Когда сказал им так Учитель,
Смогли прочесть они меж строк,
Что это Иоанн Креститель,
Казнённый Иродом пророк.

Спустя немного, приступили
Опять к Нему ученики
И так Иисуса вопросили:
«Сомненья наши нелегки:

Кто в Божьем Царстве будет главным?»
Тогда Иисус дитя призвал
Улыбкою и жестом плавным,
Средь них поставил и сказал:

«Кто к чистой вере обратится
В прелюбодейном сем краю,
Кто как ребёнок умалится,
Тот возвеличится в раю.

А если кто себе на горе
Дитя такое соблазнит,
Того бы лучше бросить в море,
И да навеки поглотит

Его пучина! Пусть опасны
Все искушенья наших дней,
Как ни страшны в миру соблазны,
Расплата всё-таки страшней.

Но если брат тебя обидит,
Полтыщи раз ему прости.
Тому, кто брата ненавидит,
Небесный рай не обрести ».

При сём сказал: «Правитель некий
Решил со слуг взыскать долги.
И вспомнил он о человеке,
Чьи займы были велики.

Да так, что долг его составил
Большую груду серебра.
И царь платить его заставил,
Давно, мол, подошла пора.

Но тот взмолился: «Не имею
Я серебра, чтоб заплатить!»
Тут царь сказал: «В тюрьму злодея.
Его ж семью - с торгов пустить!»

Должник пал в ноги: «Повелитель,
Моя вина, не так страшна!»
Умилосердился правитель
И долг простил ему сполна.

Царю тот раб казался беден,
Но у него товарищ был,
Которому пригоршню меди
В былое время он ссудил.

Как только, упросив владыку,
Злой раб тот вышел на простор,
То к должнику с ножом к кадыку
Пристал жестокий кредитор:

«Мне принцип мой всего дороже,
И я своё с тебя возьму!»
Друг умолял его, но всё же
Мерзавцем брошен был в тюрьму.

Узнав об этом, повелитель
Призвал злодея и сказал:
«Ещё сегодня, злой мучитель,
Ты на коленях умолял

Меня о милости, и сразу
Ты получил её. И вдруг
По твоему уже приказу
В темницу брошен твой же друг?

Иди ж вослед ему в оковах
И знай, противник доброты,
Что всех жестоких и суровых
Ждут тюрьмы, цепи и кнуты».

Так при кончине века будет,
И Я вам послан предвещать,
Что и Всевышний тех осудит,
Кто не научится прощать».

И Он дошёл до Иудеи
Из Галилейской стороны.
И приступили фарисеи,
К Иисусу зависти полны,

И говорят: «Перед Тобою
Мы в восхищеньи третий год.
Но что Ты скажешь на такое:
Сколь позволителен развод?»

Иисус ответил: «Фарисеи,
Мне в том загадка не видна.
Ведь сказано у Моисея,
Что будут двое плоть одна.

И всем, кто развестись мечтает,
Одно пристало отвечать:
Что Бог на небе сочетает,
Не человеку разлучать».

Тут подошёл богатый малый
И говорит: "Равви благой!
Что в мире мне творить пристало,
Чтоб в рай ступить своей ногой?"

Иисус сказал: «Лишь Бога только
Благим мы можем называть.
А чтобы в рай войти, изволь-ка
Сии законы соблюдать:

Не убивай; добра чужого
Не домогайся; не блуди;
Не клевещи на ближних словом;
Отца и матерь свято чти;

И в Божье Царство смело вступишь,
И примут там тебя, любя,
Когда ты ближнего возлюбишь,
Как любишь самого себя.

Но все сие не состоится,
Ты это к сведенью прими,
Коль не захочешь ты делиться
Богатством с нищими людьми.

Раздай имение и следуй
За Мной без суетных забот,
И славу Божию наследуй».
Но отошёл с печалью тот.

Иисус воскликнул: «Святотатство,
Когда богатый входит в храм!
Нельзя и Богу, и богатству,
Двум столь различным господам

Служить одним и тем же духом,
А потому скорее, знай,
Пройдёт верблюд игольным ухом,
Чем попадёт богатый в рай!»