Как я гулять ходил (Владимир Бурцев)

«В сказках правда есть своя,
утаить ее нельзя…»


…Было вот еще какое дело.
Решил я однажды сходить в магазин за мороженным. Взял денег и пошел. Из лифта вышел, и началось.
Попал это я силой чудотворной в край неведомый. Все на наше похоже: солнце высокое, по небу облака плывут золотистые, травы – муравы вокруг зеленеют, птицы полевые песни ладят, мушки повсюду жужжат да бабочки разноцветные кружат. Я в чистом поле стою на дороге заросшей в драных джинсах и шлепанцах на боссу ногу. Стою это я, понятия вразумительного не имею, по сторонам оглядываюсь. Мысли дурные одолевают, с толку сбивают.
Выругнулся я малость, в себя пришел и пошел по дороге той куда глаза глядели, а глядели они не по хотенью моему в неизвестность туманную. Дошел это я до леса елового, остановился. Вдруг это ветер как поднимется, как начнет шуметь, гудеть – не утихнет. Под ногами земля как задрожит, размякнет. Тут вырос из нее гриб большой мухоморище, а на нем скатерть расписная со всяческими вкусностями. Я сперва постеснялся, ничего брать и не думал, но не стерпел после и выпил вина из кубка серебряного, да такого чудесного, что на сердце сразу полегчало, теплее стало. Попробовал я хлеба душистого – вмиг насытился. Поел я, попил, поблагодарил гриб волшебный за угощение и хотел было яблочко красное на дорожку взять, да обжегся. Выпало оно из рук моих на землю и покатилось по горкам пригоркам лесным. И я за ним. Иду, не успеваю (в тапках да еще по бездорожью!). Долго так шел, вымотался совсем. Выкатилось яблочко то на поляну лесную и в траве густой затерялось. Осмотрелся я вокруг, вижу, избушка на курьих ножках возле дуба огромного стоит. «Ну, точно в сказку попал, - думаю, - Бабы – Яги только не хватает.» Подошел это я к избушке без страха и боязни какой (вина - то прилично хлебнул) и давай магические слова произносить. Избушка зашевелилась, заскрипела и дверью ко мне наперед встала. Стоит, покачивается. Дверь значит сама собой отварилась, и из нее вылез чудило бородатый, самый настоящий хмырь болотный или еще кто. Косится гад недоверчиво так и потом спрашивает:
- Чо нада? Хо тахой?
А мне по фигу мороз, совсем нестрашно, я ему в ответ с приколом этаким:
- Инопланетян я из тридевятого царства. Тарелку свою потерял. Бабуля дома?
- Я за нее. Ром – Баба ступу новую пробует с надувом.
- Ром – баба?! Ты сам – то кто? – спрашиваю.
- Я племяшник ее. В гости пришел из – за дальнего бугра.
- Понятно, – говорю, - можно я Ром – Бабу твою здесь подожду? Может она мне поможет чем.
- Жди сколь хошь. – сказал хмырь и исчез в избушке.
Настроен он, видать, был не очень дружелюбно, да это и так ясно – кому же охота дело с живым инопланетяном иметь.
Ром – Бабу долго ждал. Комары зажрали всего. Пришлось разводить костер, благо в кармане обнаружилась зажигалка, хотя я некурящий. Дыму напустил – не продохнуть. Тут грохот раскатистый как даст, словно из пушки гаубицы. Ба – бах! (с елок аж все шишки попадали!) И все стихло. Слышу ворчание старческое:
- Во дымина – то! Горим шоли?!
Я осторожно приблизился к месту приземления Ром – Бабы. Увидала она меня, глаза вытаращила, руками разводит и говорит:
- Ух – мух – тух! Кто таков?
- Инопланетян я, - говорю, - из тридевятого царства пожаловал. Выход отсюда ищу да людей живых.
- Так, так! – промямлила Ром – Баба. – Из царства говоришь тридевятого? Съесть бы тебя, да инопланетянов я не ем. Эх – ма! Ладно, помогу тебе коль смогу.
Стала она это меня расспрашивать про царство тридевятое. Я ей конечно лажи полнейшей с три короба нагнал. Слушала она меня, охала, ахала, затем говорит:
- Уж больно морочено! Подумать мне надо. На – ка тебе корец квасу колбасного, испей сперва.
Да…стремно это было квас пить ненашенский и к тому же еще колбасный. Но отступать было некуда – как же отказываться. Племяшник бабкин меж тем все время пыхтел и маялся, но держался молодцом.
Ром – баба погрузилась в раздумья. В ступе своей с надувом куда – то летала, после сказала так:
- Короче. Выход есть. Будем Плющ – хрющ мутить. Отвар это такой волшебный. Для этого поработать тебе придется немало – Злося изловить крылатого, что в мохнатых горках водится, рога ему поотшибать и мне принести. А там уж моя забота. Медлить нельзя, в дорогу собираться надобно сейчас же. Злось – зверюга шустрый. По моим расчетам сегодня к вечеру рога сбросит и тогда кранты. Так что поторопись. Дам тебе в проводники своего кота Забубенича. Он тебя до Мохнатых горок доведет. Как уж Злося ловить - сам соображай, инопланетян ведь.
Выслушал я Ром – Бабу – чуть не свихнулся. Что это за зверь такой невиданный Злось?
- Выглядит – то он как этот Злось? – спрашиваю.
- Обыкновенно, - сказала Ром – Баба, – полосатый, усатый, рогатый, хвостатый.
- Но разве нет другого способа попасть в тридевятое царство?
- Нет! – уперлась Ром – Баба. – Рога нужны. Обязательно два добудь, а то не выйдет ничего.
Я изо всех сил пытался настроить себя на предстоящий поход. Надел подаренные Ром – Бабой сапоги говнодавы тяжеленные, взял Забубенича на поводок, бутыль квасу колбасного и отправился на поиски Злося.

Шли мы с котом Забубеничем буреломами да оврагами непролазными. Кот говорящий попался – всю дорогу матерился как сапожник, а когда на поле вышли маковое, его отпустило, он успокоился слегка и говорит:
- Все, пришли. За полем – река, за рекой Мохнатые горки. Я дальше не пойду. Злось котов не любит – за версту чует. Я лучше тебя здесь подожду.
Переплыл это я речку ту, на другой берег вылез – впереди холмы кустистые. Я через кусты эти давай сдуру лезть, только ободрался весь. Вдруг слышу жужжание такое нарастающее доносится. Елы – палы! Это же Злось! Спрятался я, стал наблюдение вести. Пролетел он надо мною и к речке. Покружил над водой, уселся на берег воду лакать. Полосатый весь со стрекозлиными крыльями, хвост длинющий, морда собачья усатая и два рога остроконечных на лбу торчат. Как же, - думаю, - рога такому страшиле отшибать? Сожрет али затопчит еще! Открыл я тогда бутыль квасу колбасного, залпом ее осушил и голыми руками решил Злося брать. Подкрался к нему и как заору не своим голосом. У него с испуга рога и отвалились (хорош квасок!). Сорвался он с места и улетел. Я же добычу в руки и бежать. Бегу, оглядываюсь, не летит ли за мной разозленный Злось. Реку обратно переплыл, Забубенича искать стал. А он подлючий убежал, испугался криков наверно. Плутал я один по зарослям разным, чудом каким – то к избушке вышел. Ром – баба спрашивает:
- Рога достал?
- Достал, – говорю, – вот.
- Давай сюда. Один мне, другой – тебе. Щас отвар замутим, обожди.
Вскоре выносит она мне кринку мути оранжевой и говорит:
- Готово. Это Плющ – хрющ. Вещь чумовая! Просто так пить нельзя, запивать надо. Запьешь квасом и порядок. Мочи!
Взял это я в одну руку зелье адское, в другую корец с квасом и, сказав слова благодарности, замочил. В глазах сразу потемнело, все исчезло в момент. Чих – Пых – Бах! И сижу я дома. Магнитофон играет. Посмотрелся в зеркало – вроде все нормально, живой. Вышел на балкон свежим воздухом подышать, смотрю, над соседним домом летит некая хреновина продолговатая. Я быстрее за бинокль ради интереса схватился. Что уж увидел в него, не скажу, все равно не поверите.