Христианская проза
Христианская поэзия
Путевые заметки, очерки
Публицистика, разное
Поиск
Христианская поэзия
Христианская проза
Веб - строительство
Графика и дизайн
Музыка
Иконопись
Живопись
Переводы
Фотография
Мой путь к Богу
Обзоры авторов
Поиск автора
Поэзия (классика)
Конкурсы
Литература
Живопись
Киноискусство
Статьи пользователей
Православие
Компьютеры и техника
Загадочное и тайны
Юмор
Интересное и полезное
Искусство и религия
Поиск
Галерея живописи
Иконопись
Живопись
Фотография
Православный телеканал 'Союз'
Максим Трошин. Песни.
Светлана Копылова. Песни.
Евгения Смольянинова. Песни.
Иеромонах РОМАН. Песни.
Жанна Бичевская. Песни.
Ирина Скорик. Песни.
Православные мужские хоры
Татьяна Петрова. Песни.
Олег Погудин. Песни.
Ансамбль "Сыновья России". Песни.
Игорь Тальков. Песни.
Андрей Байкалец. Песни.
О докторе Лизе
Интернет
Нужды
Предложения
Работа
О Причале
Вопросы психологу
Христианcкое творчество
Все о системе NetCat
Обсуждение статей и программ
Последние сообщения
Полезные программы
Забавные программки
Поиск файла
О проекте
Рассылки и баннеры
Вопросы и ответы
 
 Домой  Христианское творчество / Перова Ирина Владимировна / Рождество в Другой Стране Войти на сайт / Регистрация  Карта сайта     Language христианские стихи поэзия проза графикаПо-русскихристианские стихи поэзия проза графика христианские стихи поэзия проза графикаПо-английскихристианские стихи поэзия проза графика
христианские стихи поэзия проза графика
христианские стихи поэзия проза графика
Интересно:
Рекомендуем посетить:

 


Рождество в Другой Стране

Ирина Перова
Рождество в Другой Стране
Сверху город казался ненастоящим. Казалось, что он был сложен из конструктора лего, щедро украшен мишурой, сверкающими огоньками, мёртвыми сантаклаусами и присыпан искусственным снегом. Всё здесь каза-лось поддельным. Егорка грустно смотрел на город с тринадцатого этажа не-боскрёба. Это была Другая Страна, и он не любил её, хотя уже два года жил здесь в приёмной семье. Но особенно не любил он эту Страну в наступающее Рождество. Потому что Рождество здесь было не настоящим. А точнее, его, Рождества, и вовсе тут не было.
Он обернулся и оглядел тёмную, полупустую комнату. Свет включать не хотелось. Комната была большой, а вещей совсем мало. Егорке не нрави-лись эти вещи, все его прежние, любимые, остались далеко-далеко, в России, у бабушки, которую он не видел уже два года. И не только вещи отняли у не-го, а даже собственное имя! Не зовут, как бабушка его называла: Егор, Его-рушка, а каким-то противным и напыщенным Джорджем называют! Не при-выкнет он к этому: ни к имени чужому, ни к языку. Никогда.
И всё же Егорка был не совсем одинок. Когда-то очень давно, ещё до-ма, он нашёл под рождественской ёлкой чудесный подарок – плюшевую иг-рушку. И вот сейчас рядом с ним на подоконнике сидел маленький плюше-вый тигрёнок с полустёртыми полосками, тот самый, что был найден под ёлочкой. Только его Егорке и удалось провезти с собой в Америку, потому что он уместился в карман. Самая любимая игрушка всё же была с ним! Егорка взял тигрёнка и посмотрел в его пластмассовые, но такие живые гла-за! Ему показалось, что тигрёнок слегка улыбнулся ему. Егорка прижал его к себе и зашептал:
– Бимка, Бимка, мне так плохо, Бимка! Я домой хочу, к бабушке! А ты? Я знаю, ты тоже. Зачем они меня усыновили, Бимка? Зачем привезли сюда? С чего они взяли, что бабушка слишком старая? Помнишь, как они забрали ме-ня и увезли в детский дом? А потом сюда. Это ещё хуже, Бимка. Тебе ведь тоже здесь плохо, я вижу. Что здесь может быть хорошего? Здесь всё не так. Помнишь, как мы праздновали Рождество? Ещё давно-давно бабушка мне рассказала о Рождестве. Когда у Девы Марии должен был родиться малень-кий Христос, злой царь Ирод узнал, что это его погибель, и приказал убить всех младенцев, которые родились в то время. Он был очень жестокий, Бим-ка. Ему ведь не было их жалко! Ну, ни капельки!
Егорка на некоторое время замолк, а тигрёнок не сводил с него предан-ных пластмассовых глаз.
– Там, внизу стоит огромная ёлка, – снова заговорил мальчик, – может она и красивая, Бимка, но я даже подходить к ней не хочу. Вот у бабушки мы ставили маленькую ёлочку и украшали её старыми-старыми игрушками, но до чего же она была… – Егорка задумался, – … была радостная! Мы делали ангелочков из бумаги, бабушка научила. Они были как живые! А на ихней ёлке, Бимка, всё ненастоящее. Понял?
Егорке показалось, что тигрёнок полностью согласен с ним и даже кив-нул в ответ.
– Вот видишь, и ты это помнишь! А теперь посмотри вниз, Бимка! – он приблизил тигрёнка к стеклу. – Погляди! Здесь я не могу даже деревья из ок-на увидеть, они как гномики. Я привык, что деревья всегда выше, а здесь по-ка не спустишься, толком их и не рассмотришь. Мне бабушка сказку читала о царевне, которую в терем высокий-превысокий заперли, и она выбраться не могла из него. Вот и я здесь, Бимка, как в тереме. Только он небоскрёбом на-зывается. Приехали эти, не наши, в детский дом, увезли меня и заперли в те-рем. Хотя сказали, что усыновили. Только какой я им сын, а? Боб не похож на папу, Линда на маму. А бабушка? Разве Джорджиана, мама Боба, похожа на бабушку? Она в джинсах ходит и курит! Грустно мне здесь, Бимка. Только ты не плачь. Вот вырасту и убегу из этого терема. И тебя обязательно заберу. Только бы бабушка дождалась меня, только бы она не умерла, Бимка! Я знаю, что надо делать – бабушка меня научила. Надо молиться! Ангелы до-несут мою молитву до Бога, и бабушка не умрёт. Она меня в церковь часто водила и на Рождество тоже. Помнишь, как красиво в церкви на Рождество? Я ведь брал тебя с собой. Ты хоть и маленький был, а помнить должен. Там тоже ёлка стоит. И сейчас, наверное, стоит, в той, маленькой, бабушкиной церкви. А украшена ёлка сверху самой яркой звездой в мире. Знаешь, как она называется? Сейчас скажу: Виф-ле-ем-ская! Ещё не совсем стемнело, Бимка, и она ещё не видна. Но когда небо почернеет, другие звёзды не вылезут, а будет видна только она, Вифлеемская. Она, Бимка, путеводная. Она вела вол-хвов, ну мудрецов таких, которые шли поклониться младенцу Иисусу, несли ему подарки: золото, ладан и ещё что-то, я забыл, что. Вот, Бимка, Иисус ро-дился, а его положить даже было некуда, потому что народу в Вифлееме бы-ло полно, все пришли на какую-то перепись, и гостиницы оказались битком набиты. – Егорка вздохнул и перевёл дух. – Поэтому Мария, мама маленько-го Христа и Иосиф, Её муж, нашли себе пристанище в хлеву. Она запеленала Своего Сына и уложила его в кормушку для коров и быков, и животные со-гревали Младенца Христа, а Вифлеемская звезда не уходила с неба и улыба-лась Ему. Так мне, Бимка, рассказывала о Рождестве бабушка. Мне так жалко всегда Христа, Бимка, оттого что он лежал в холодном хлеву. Поэтому, если ты оденешь замерзающего, это всё равно, что ты укутал бы младенца Христа. А я вот сейчас здесь, в этом тереме-небоскрёбе, мне тепло, но я лучше бы сейчас очутился в хлеву, потому что из него мне ближе до моей бабушки, чем отсюда.
Егорка замолчал, и вытер со щеки слезинку. Он по-прежнему не сводил глаз с неба, но оно оставалось тёмным. Звезда не появлялась.
– Там внизу, Бимка, в картонной коробке живёт нищая. Но мне ни разу не разрешили дать ей что-нибудь из одежды. Видишь, где она? Кажется, буд-то точечка. Она, наверное, в ледышку уже превратилась. А ведь у меня одеж-ды полный шкаф!
Внезапно Егорка встревожился, снова приблизил мордочку тигрёнка к себе и испуганно зашептал:
– Послушай, Бимка, а вдруг в этой Другой Стране вообще не бывает Вифлеемской звезды, а? Ведь у них всё Рождество неправильное! Главный у них на Рождество – Санта Клаус, а не младенец Иисус! Они вообще о Нём не помнят и не говорят! Я слышал, во многих местах вообще нельзя о Христе говорить и рассказывать кому-нибудь, что в этот день Он родился. Как же Звезда может здесь появиться, если они вообще её не ждут?!
Он слез с окошка, лёг на коврик, свернувшись калачиком, и закрыл гла-за. Его губы продолжали шевелиться, он шептал себе под нос: «Но я-то, я-то жду Её и хочу видеть! Так неужели она не придёт? Хотя бы для меня одного! Что же мне делать, если она не выйдет на небо? Как я ещё попаду к бабушке, если не в рождественскую ночь, когда желания исполня… – Егорка не дого-ворил, потому что внезапный сон окутал его и утащил в свои владения.
Ещё пару часов комната оставалась тёмной и беззвучной. Если бы кто-нибудь сейчас заглянул в это окошко на тринадцатом этаже высоченного до-ма, он бы увидел сначала на подоконнике милого плюшевого тигрёнка с по-лустёртыми полосками, серьёзно глядящего наружу, потом большую комнату только лишь с самой необходимой мебелью и парой игрушек. А напоследок – мальчишку, который спал на коврике, а не на кровати и оттого казался са-мым-самым одиноким ребёнком на Земле. Его лицо было грустным и блед-ным.
Но прошло несколько минут, и Егорка заулыбался. Жаль только, что эта улыбка относилась не к реальности, а ко сну. А снилась Егорке совсем другая комната в большой, старинной бабушкиной квартире, в которой уже всё прибрано к празднику, вкусно пахнет едой, но есть ещё нельзя, до самой первой звезды. Но это ничего, это Егорке наоборот нравится: потерпеть, что-бы потом, за столом, было ещё вкуснее. И снится ему, конечно же, бабушка. Как всегда строгая, подтянутая, с белыми седыми волосами, аккуратно соб-ранными в пучок, в красивом тёмном платье, подвязанным кружевным пе-редником. Бабушка всегда готовит в таком кружевном переднике. А ещё ба-бушка часто рассказывала Егорке разные истории, и происходившие на са-мом деле и выдуманные, но все они были одинаково интересными. Бабушка – потомственная дворянка. Она и Егорку учила вести себя будто он малень-кий джентльмен. У него, конечно, не очень-то это получалось: он и подраться мог и слово плохое сказать, но одно мальчик запомнил навсегда: никогда не воровать и никогда не предавать. Вот это Егорке далось легко. Точно также легко он парил сейчас в своём сне, следя за тем, как бабушка снимает перед-ник и, слегка улыбнувшись, подходит к шкафу, достаёт ещё более красивое платье и уходит с ним в другую комнату. Егорка знает, что это сигнал. Зна-чит, пора одеваться, чтобы идти на службу. Егорка бросает последний взгляд на ёлку, всю украшенную старинными ангелами и сияющей на верхушке ли-ловой звездой, и тоже бежит одеваться.
Служба очень красивая, но Егорка так и вертится по сторонам, потому что ему хочется запомнить это навсегда, запомнить эту радость от того, что столько людей пришли на встречу с родившимся Маленьким Христом. Тот Егорка, что во сне, сейчас улыбается, почти смеётся, а тот, который лежит на ковре, плачет. Слёзы льются из закрытых глаз, потому что уже целый год он не видел ни бабушки, ни службы, ни Кати, которая тоже стоит сейчас рядом с ним в его прекрасном сне и покусывает кончик шарфа. А потом они вместе идут домой: и бабушка, и Катя со своими родителями. И Катя вдруг кричит: «Смотрите! Вот она! Вот она: Вифлеемская звезда!» Егорка поднимает голо-ву и застывает. Какое же это чудесное зрелище: на чёрно-синем небе блиста-ет одна огромная звезда! Все они останавливаются и смотрят наверх, а потом дети будто сходят с ума. Они прыгают, скачут и поют, валяются в сугробах, швыряются снежками, а через некоторое время и взрослые присоединяются к ним, и только бабушка, закутанная в белую шаль, стоит в сторонке и сдер-жанно улыбается. Но вот Егорка и Катя начинают катать снеговика, сверху на них падают белые звёздочки, и всё идёт очень хорошо, но в один из мо-ментов Егорка поднимает голову и видит, что бабушка уже повернулась к ним ко всем спиной и медленно уходит куда-то. Снежок выпадает из рук мальчика, он даже не чувствует, что его шапка сползла набок, и ухо горит от мороза. Он не понимает, куда уходит бабушка. Он хочет крикнуть, позвать её, но почему-то не может произнести ни слова. Он решает догнать её, но у него не получается даже сдвинуться с места. Что-то душное и тяжёлое нава-ливается на него. Егорка мечется, перекатывается с одной стороны на другую и, наконец, срывает с себя груз сна. Не сразу он понимает, что происходит с ним. С трудом соображает, что это был сон, прекрасный и ужасный одновре-менно. И так ему делается больно, что хочется завыть.
– Я домой хочу! – плачет он. – Я домой хочу, очень-очень хочу! Как мне попасть домой? Почему бабушка во сне ушла? Она что, умерла?
Он встаёт и, рыдая, идёт к окошку. Ему очень хочется пить, и голова кружится, но он всё равно идёт к окну, чтобы открыть его. Зачем – он и сам не знает. И в тот миг, когда Егорка берётся за ручку, в комнате вспыхивает неземной свет. Вслед за светом на небе становится видна огромная звезда. Слёзы сразу исчезают.
– Вот! – вскрикивает Егорка. – Бимка, ты видел? Она здесь! Я звал её, и она пришла. Значит, бабушка жива и ждёт меня! Теперь я точно вернусь до-мой.
Он взбирается на подоконник и протягивает навстречу звезде руки.
– Здравствуй, звезда! – ещё громче кричит мальчик. – Спасибо, что ты здесь! Я знаю, что должен тебе спеть. Сейчас, подожди.
Он сначала задумывается, а потом, припомнив тропарь от начала до конца, начинает петь:
Рождество Твоё, Христе Боже наш,
Возсия мирови свет разума:
В нем бо звездам служащии
Звездою учахуся Тебе кланятися,
Солнцу правды,
И Тебе…

Он не успевает допеть, потому что в комнату вошла рассерженная Линда. Егорка никогда не обращался к ней по имени, никогда не говорил «мама», а про себя называл её «приёмная мачеха». Линда чувствовала это, считала Егорку очень странным, но сейчас была особенно поражена. Она хо-тела, чтобы ребёнок спал в это время, а он, вместо этого, сидит на подокон-нике и распевает во всё горло что-то странное и непонятное. Нет, он, навер-ное, ненормальный! Она в ярости подошла к нему и крепко сжала его запя-стье. Это было предупреждением, но глаза Егорки, в полумраке казавшиеся огромными, смотрели без страха или мольбы о прощении. Он не боялся нака-зания, и это тоже смутило Линду. Она стушевалась и отпустила руку, не най-дя, что сказать ему, лишь молча стащила упирающегося мальчишку с подо-конника. «Что она за человек! – думал в этот момент Егорка, барахтаясь в её руках. – Даже не заметила звезды! Кем же это надо быть!»
Держа Егорку под мышкой, она подошла к выключателю и резко включила свет, разбив тем самым волшебство приближающегося Рождества. Потом швырнула Егорку на кровать и быстро задёрнула штору – отрезала его от Вифлеемской звезды. Бимка остался сидеть на подоконнике. Хорошо, что хоть его не увидела!
– Спать, спать!– нетерпеливо крикнула на ненавистном Егорке языке, выключила свет и быстро исчезла в темноте.
– Плохая, – прошептал Егорка. Он так и лежал поперёк кровати, даже и не думая залезать под одеяло. – Плохая! Со всеми хочет меня разлучить: сначала с бабушкой и Катей, теперь с Вифлеемской звездой. Бимка, звезда ещё там? Я ведь не могу ждать ещё год! В прошлый раз они заставили меня лечь спать, и я, не дождавшись Рождества, заснул, и так и не знаю, была звезда или нет. Но теперь она здесь, Бимка, и я не могу не попросить сейчас!
Свет звезды разгорался ещё сильнее и ярче, он проникал даже сквозь плотную штору, и теперь блестящий силуэт был очень хорошо виден, для этого не надо было раздёргивать занавески.
– Звезда, звёздочка, – взмолился мальчик, – ты привела мудрецов к младенцу Иисусу. Ну что тебе стоит привести меня домой?
Он всмотрелся в лучистый лик Звезды. Через пару минут он был уве-рен, что получил положительный ответ.
Егорка бросился к шкафу и начал выбрасывать с полок свитера и шта-ны, сдёргивать с вешалок куртки и джемпера. Запихал весь этот ворох в большой пакет, добавив сверху перчатки и ботинки, и подбежал к окну. На этот раз он открыл его и вгляделся вниз. Там чернела едва заметная точка – полураздетая нищая в своей коробке. Он прицелился и бросил пакет вниз. А сам, как был, в пижамке и босой, залез на подоконник. Вспомнив о чём-то, нагнулся и взял Бимку, засунул его в карман.
Нищая вылезла из своей коробки и настороженно рассматривала сва-лившийся на неё сверху дар. Насмотревшись, она обрадовалась и принялась быстро-быстро напяливать на себя всё, что было в пакете. Она была малень-кая и сморщенная, и размер её одежды равнялся размеру одежды ребёнка. Теперь ей не грозила смерть от переохлаждения. «Не иначе, как добрый Ан-гел пролетел», – подумала она и, довольная, вернулась в свою коробку.
А Егорка уже забыл о нищей. Не сводя глаз со Звезды, он расставил в стороны руки и… воспарил над землёй.



Сентябрь 2010
  





христианские стихи поэзия проза графика Каталог творчества. Новое в данном разделе.
  Христос Воскрес! (в исполнении Ольги Дымшаковой)
( Владимир Фёдоров )

  С Девятым Мая, с Днём Победы!
( Артемий Шакиров )

  Жесткое слово
( Федорова Людмила Леонидовна )

  Сидоров Г. Н. Христиане и евреи
( Куртик Геннадий Евсеевич )

  Скорбь
( Красильников Борис Михайлович )

  Портрет игумена Никона (Воробьёва). 2021. Холст, масло. 60×45
( Миронов Андрей Николаевич )

  Богоматерь с Младенцем. 2021. Холст, масло. 70×50
( Миронов Андрей Николаевич )

  Апостол и евангелист Марк. 2020. Холст, масло. 60×60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Отец Иоанн (Крестьянкин). 2020. Х., м. 60/45
( Миронов Андрей Николаевич )

  Апостолы Пётр и Павел. 2021. Холст, масло. 60×60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Притча о неверном управителе. 2021. Холст, масло. 60×70
( Миронов Андрей Николаевич )

  Не знаю вас (Я дверь овцам). 2011, 2021. Холст, масло. 50×50
( Миронов Андрей Николаевич )

  Призвание апостола Матфея. 2010, 2020 г.. Холст, масло. 85×70
( Миронов Андрей Николаевич )

  Явление Христа апостолам (Уверение Фомы). Авторское повторение. 2017, 2021. Холст, масло. 70×60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Притча о купце и жемчужине. 2020. Х., м. 85/120
( Миронов Андрей Николаевич )

  Христос в доме Симона фарисея. 2020. Х., м. 85/120
( Миронов Андрей Николаевич )

  Перед Святым Рождением Христа
( Цветкович Ольга Львовна )

  Автор Мария Алексеевна Тихонова. Редактор Сугоняко Анастасия Сергеевна. Книга Моих Воспоминаний
( Тихонова Мария Алексеевна )

  Вот и всё...
( Красильников Борис Михайлович )

  Сидоров Г.Н. Размышления о судьбах Церкви
( Куртик Геннадий Евсеевич )

  На пороге
( Куртик Геннадий Евсеевич )

  Навеянное эпидемией
( Красильников Борис Михайлович )

  Дождь
( Геннадий Куртик )

  Преподобный Гавриил (Ургебадзе) Самтаврийский, исповедник и Христа ради юродивый. 2020. Холст, масло. 60/40
( Миронов Андрей Николаевич )

  Пелагея Рязанская. 2020 г. Холст, масло. 35/25
( Миронов Андрей Николаевич )

  Гость. 2019. Холст, масло. 60×30
( Миронов Андрей Николаевич )

  Царь Иудейский. 2019 г. Холст, масло. 70/60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Се, Мати твоя. 2020 г. Холст, масло. 50/50
( Миронов Андрей Николаевич )


Домой написать нам
Дизайн и программирование
N-Studio
Причал: Христианское творчество, психологи Любая перепечатка возможна только при выполнении условий. Несанкционированное использование материалов запрещено. Все права защищены
© 2022 Причал
Наши спонсоры: